.

Новости

Иван Поповски
© republika.mk

Иван Поповски: может быть куча хороших актеров, но не сложится ансамбль

По словам театрального режиссера Ивана Поповски, побывавшего в октябре в Таллине, чтобы сделать хороший спектакль, важнейшее условие — иметь команду, с которой ты можешь работать.

В Эстонии с 5 по 17 октября проходил уже тринадцатый по счету театральный фестиваль «Золотая Маска». В Таллине фестиваль открывал «Сон в летнюю ночь» (Мастерская Петра Фоменко, Москва, режиссер Иван Поповски) получивший год назад «Маску» как лучший спектакль сезона.

Корреспонденту Baltnews Эстония удалось взять у маэстро интервью:

— Иван, огромное Вам спасибо за путешествие в сказку! Вам нравится театр, выходящий за рамки обычной жизни, поэтому Вы любите ставить и детские спектакли?

— Да, конечно, это одна из причин. Но есть еще более высокая причина. Можно много сказать о важности детского театра. Это важно для общества, важно для театра и для экономики театра тоже. Мы воспитываем будущего зрителя, воспитываем будущего гражданина, воспитываем свободных людей, как бы высокопарно это не звучало. И это довольно трудная задача. Частенько, к сожалению, многие относятся к ней довольно легкомысленно. По-моему, должна быть выработана такая государственная стратегия, и не только в области культуры.

— Что для Вас фестиваль «Золотая Маска»?

— Неожиданный вопрос. Об этом нужно говорить долго, поэтому скажу только о «Золотой Маске» в Эстонии и других странах, т.е. о зарубежной программе.

Мне кажется, что это очень здорово, очень важно и нужно в наше непростое время, когда возникают какие-то недоразумения на разных уровнях. Но как мне кажется, что вчера никаких недоразумений у нас с зрительным залом не было, мы были вместе и мы были едины. Таким образом театр может разбивать какие-то стереотипы, какие-то затаенные обиды, такие вещи могут решаться красотой намного быстрее, чем длительными переговорами дипломатов. Маска действительно делает очень важное дело, и есть надежда, что это может распространяться на другие области жизни, сотрудничества и сосуществования. Вот такая вот дипломатия.

— Вы ставите свои спектакли по всему миру. Отличаются ли актёры из разных стран, и если да, то чем?

— Для меня, прежде всего, всё зависит от компании. Я считаю, что для театра, чтобы сделать хороший спектакль, важнейшее условие — иметь команду, с которой ты можешь работать, потому что может быть куча хороших актеров: каждый сам по себе, каждый тянет одеяло на себя, но не сложится ансамбль. Причём, это не вина актёра. Это воспитывается еще в институте, художественным руководителем или режиссерами, которые ставят спектакли.

Если ты делаешь всё на одного артиста, а остальные брошены, он становится солистом, индивидуальностью. Конечно, индивидуальность очень важна в театре, но ещё важнее, когда есть группа индивидуальностей, которые могут друг с другом взаимодействовать. Петр Наумович Фоменко говорил, что в футболе хорошие игроки никогда не смотрят под ноги, не смотрят на мяч, а смотрят на поле, смотрят кому сделать пас. Они не заняты собой, а заняты другими. Так и в театре, если актёр занят партнером, а не собой, тогда и получается живой театр, тогда и получается ансамбль. И на поклоны в нашем театре, где 50-60 спектаклей поставлено за 25 лет, если я не ошибаюсь, ни в одном финале актеры не выходили по одному, всегда на сцену выходит команда. Поэтому, конечно, везде есть и более хорошие и менее хорошие актеры, но не везде есть именно ансамбль.

А что касается особенностей, то актеры либо становятся соавторами, со-сочинителями спектакля и включаются в работу, либо они ждут всех решений от тебя. Есть такие люди, которые как бы говорят: «Ну давай Мейерхольд, мезансценируй меня, ты мне не объясняй, что там у меня внутри, я тебе сам спою или сыграю. Только скажи куда мне скакать, влево или вправо, сесть или встать». И это, наверно, зависит от воспитания.

Опять возьмем для примера постановку «Идиота» в Хорватии. Там есть такой театр ЗКМ, в нем просто уникальная труппа, мощная и взаимолюбящая, наверно, одна из лучших трупп, с которыми я работал. У них даже если человек играет без слов или два слова во всём спектакли скажет, он не сидит не смотрит в телефон, а во все включён, участвует в разговоре, в анализе застольного периода, причём очень длинного, по их меркам — больше месяца. Но потом, когда оторвались от стола и начали ставить на сцене, они замолчали и стали делать все, что я говорил. Когда до премьеры уже оставалось дней десять, я не выдержал и сказал им: «Ребята, может быть вы из-за вашего воспитания сидите по ту сторону и не предлагаете ничего, не включаетесь в процесс?». И только когда я им это сказал, что открыт для них, что хочу придумывать вместе с ними, они начали включаться в процесс, хотя это было уже поздновато.

— Напоследок немного личный вопрос: как долго Вы собираете свою коллекцию, что послужило толчком для ее возникновения и сколько кукол в ней сейчас?

— Для меня это не совсем куклы, скорее некие персонажи, которым нравится жить у меня. С куклами у меня сложности, куклы, которые я покупаю, хранятся у меня в шкафу и к ним нет доступа. Дочки знают, что я могу им дать в моём присутствии чуть-чуть с куклами поиграть и ВСЕ — это мои игрушки. Когда же моим дочкам дарят какие-то куклы, и они мне нравятся, я их уговариваю, что может быть эта кукла будет жить у меня шкафу, но, увы, они мне тоже не разрешают.

Конечно, это не коллекция и не хобби. Я постоянно не сижу и не ищу в интернете, я это делаю без фанатизма, если мне понравилась какая-то кукла или ее лицо, я покупаю. Забавно, когда мы приезжаем в какой-то город, кто-то бежит сразу в музей, кто-то на площадь, а я бегу на какой-нибудь блошиный рынок или в антикварную лавку и начинаю там искать, может быть не всегда кукол, а чаще всего фарфоровые статуэтки.

Кукол у меня в прямом смысле довольно мало. Это скорее разные фигурки, чаще всего детей или каких-нибудь интересных личностей. Вот, например, в Таллине я купил очень странного удивительного чудака, то ли рыбака, то ли тролля, который сидит на берегу моря. Еще недавно в Италии я купил такого смешного, длиннющего, в какой-то странной позе с теннисной ракеткой, в белом костюме с оранжевым воротником. Он в дороге у меня сломался. Я его склеил. Жалко было очень. Или, например, у меня в шкафу за одеждой стоит кукла (она там, потому что мои домашние ее боятся), которую я купил в Мексике. Это смерть, но такая блоковская. Она довольно-таки большая и сделана из папье-маше, но каждый изгиб, каждая складочка длинного черного плаща и капюшона видны. У нее на руках полуистлевший труп, коса такая большая. Очень впечатляющая.

Пока все мои персонажи живут в шкафу за стеклянными дверками, запертыми на ключ. Но я планирую сделать для них специальные полки, чтобы они могли смотреть на мир, а я любоваться ими, потому что они очень красивы и загадочны.

Подготовила Ирина Калабина.

Сценарист культового сериала «Бригада» расскажет таллинцам о героях нашего времениИркутск, Таллин, Владивосток — ТОП-3 претендентов на титул столицы Тотального диктанта-2018
vott.ru

Новости

Загрузка...